Человеческие жертвы микробов

Агрессивность микробов по отношению к человечеству характеризуется большим числом особенно впечатляющих примеров. И некоторые из них известны нам не только из сухих официальных отчетов об инфекционной заболеваемости, но и из собственных наблюдений.

Эта тема ярко отражена во многих художественных произведениях, особенно в литературе. При этом инфекции оказали влияние и на процесс формирования некоторых деятелей искусства и литературы.

Когда Алеше Пешкову, будущему великому писателю А. М. Горькому, было всего три года, он заболел холерой — широко распространенным в то время в России опасным инфекционным заболеванием. Мальчик тяжело страдал, но все же его юный организм сумел превозмочь беду. Однако тотчас семью постигло второе горе: ухаживая за больным сыном, холерой заразился Максим Пешков, отец его. Заболевание у отца протекало еще более грозно, и финал оказался трагическим: будущий писатель осиротел. Спустя много лет в ряде своих произведений А. М. Горький многократно обращался к явлениям инфекционной патологии. 

Например, очень образные высказывания об оспе мы встречаем в повестях «Детство», «Фома Гордеев», в пьесе «На дне». Вспомним также судьбу героев романа Ф. М. Достоевского «Братья Карамазовы»: когда у генеральши умерли от оспы племянницы, Екатерина Ивановна нежданно разбогатела.
В реальной жизни подобные повороты нередко оказывались и значительно более важными. Инфекционные болезни многократно влияли на историю государств, изменяя порядок престолонаследия. Так, от оспы умер юный российский император Петр II, едва взойдя на престол; оспа же свела в могилу короля Франции Людовика XV.

Но влияние инфекций на историю человечества было значительно более глубоким, чем крушение династических расчетов. Оно началось миллиарды лет назад и продолжается до сих пор. Человек не пришел на Землю из неведомых миров. Своим появлением он обязан общему процессу биологической эволюции. Как и прочие части природы, человек живет благодаря взаимодействию со всеми ее компонентами, в том числе и с микроорганизмами. На всех стадиях формирования, начиная с протобионтов, предки человека подвергались разбойным нападениям различных микробов. Появление биологических признаков, присущих виду Homo sapiens, не прекратило этой извечной борьбы. Напротив, на определенном этапе антропогенеза образ жизни, свойственный человеку, в значительной мере интенсифицировал его антагонистические взаимоотношения с патогенными микробами.

Финальный этап формирования человека был ознаменован переходом его непосредственных предшественников от древесной жизни в тропическом лесу и от растительной пищи к наземному обитанию в условиях саванны (лесостепи) и к питанию телами животных. Первобытные люди успешно ловили ящериц, зайцев, полевых мышей и других зверьков. Употребление в пищу мелких животных — первый шаг к поеданию трупов более крупных зверей, а затем и к охоте на них. Впоследствии человек включил в свой пищевой рацион более широкий круг животных: моллюсков, червей, рыб, насекомых, тюленей, китов, собак, лисиц, гиен, бизонов, оленей, мамонтов и др. В каждом случае его жертвами становились прежде всего больные, ослабевшие бионты. И по мере расширения пищевого ассортимента первобытных людей увеличивались их контакты с миром патогенных микробов, что приводило к распространению среди них новых, ранее неизвестных инфекционных болезней.

Слова «холера» и «чума» часто употребляются в образных выражениях разговорной речи. И это неудивительно. Исторические документы, сохранившие память об эпидемиях чумы, представляют их как колоссальные катастрофы всемирного значения. Так, пандемия чумы, разразившаяся в VI в. н. э., свирепствовала в течение 50 лет. Только в странах Средиземноморья она вырвала из жизни свыше 100 млн. человек. Во время второй чумной пандемии (XIV в ) в Европе погибло около 25 млн. человек — четверть всего тогдашнего населения этого континента. Массовые заболевания отмечались не только в далеком прошлом.